Биография
Новости
В театре
В кино
Книги
Аудио и видео
Интервью
Статьи
Фотографии
Гостевая
English / Intervew
Авторы
  К списку интервью

“Hello!”,
№ 40 (389), 4 октября 2011 года

Алла Демидова

Свой юбилей знаменитая актриса встретила в Ялте, куда уехала с мужем, сценаристом Владимиром Валуцким, – подальше от торжественных поздравлений, незадолго до дня рождения она встретилась с Hello!, чтобы поговорить о том, чем наполнена ее жизнь сегодня.

Алла Демидова

«Про Аллу Демидову интересно думать, – сказала как-то близкая подруга актрисы кинокритик Нея Зоркая, и была абсолютно права. Любой повод заговорить с Аллой Сергеевной кажется слишком ничтожным. Она со всеми на «вы» и всегда держит дистанцию. Мало кто знает, какая она в частной жизни. Да и вряд ли это надо. Вехи ее биографии хорошо известны, и Демидова сама неоднократно говорила о том, что не надо у нее спрашивать, – достаточно открыть энциклопедию. Сухие строки справочника вперемешку с восторженными эпитетами критиков дают полную картину: самая загадочная актриса отечественного кино, снимающаяся досадно мало, звезда любимовской «Таганки», ушедшая «на вольные хлеба» в голодные 90-е, исследователь творчества Анны Ахматовой, талантливый литератор.

Жизнь Демидовой в кинематографе кажется чередой ошибок, совершенных ею и режиссерами. Каким-то кладбищем бенефисов. Фильмы, где она не снялась, сделали звездами других актрис и постоянно идут по телевизору. Рассказывая об этом, Алла Сергеевна ничем не выдает сожаление, неизменно хвалит тех, кто сыграл «ее» роли, и просит не называть имен. Однако, заговорив о хорошей и обидно мало снимающейся актрисе из более молодого поколения, она вдруг просит: «Передайте ей, что надо сниматься, а то получится, как у меня».

Демидова не любит разговоры про поколения, не любит сравнивать. Другое дело – разговоры про время. Время шестидесятых, семидесятых, девяностых…

– Алла Сергеевна, в каком времени вам интереснее жить?

– Я не могу сказать: «Это время было для меня интереснее другого». Жизнь идет, и я научилась принимать ее течение и в быстром, и в медленном, и в светлом, и в темном, и в солнечном, и сумеречном.

– А современную Москву принимаете?

– И Москву тоже. Я меньше стала ходить по улицам, думаю, это связано с возрастом, а не с Москвой. Город меняется, и можно найти в нем и хорошие, и плохие стороны. А так как я живу всю жизнь в пределах Бульварного кольца, то научилась смотреть на Москву, как на небо. Небо меняется. Иногда оно в тучах, иногда ясное. Так и Москва. Иногда видишь – особнячок какой-нибудь хорошей, отреставрированный выглядывает из-за угла, а иногда что-то ужасное.

– Ваша родная «Таганка» тоже меняется: нет-нет, да и подкинет тему для разговоров…

– Знаете, конфликты между актером и режиссером не сегодня придуманы. Это обычное существование творческих людей. Из «Таганки» в свое время уходили Калягин, Любшин, Фоменко, Боровский, я… уходили и продолжали свою судьбу. Занимались своим делом, продолжали в другом месте.

Что касается последнего конфликта: не устраивает тебя жена, племянница, бабушка, дедушка режиссера – уходи. Театр – не баррикады. Есть старый русский театральный закон: нельзя выносить сор из избы. Меня научили этому мои старые вахтанговские учителя. И поэтому, я, естественно, на стороне Любимова. Он слишком много вложил в этот театр. И таланта, и сил, и энергии, и жизни. И этот театр должен был принадлежать ему. А если вас не устраивает, то уходите. Я понимаю: куда уходить? К кому? Но, видите ли, я ведь тоже ушла в никуда. И, кстати, в более голодное время. Голодное в буквальном смысле. Когда не было ни денег, ни продуктов – вообще ничего. Но если в тебе есть силы бороться, то должны быть и силы продолжать жизнь дальше. Мне не понравилась эта актерская акция, устроенная людьми, за плечами которых ничего не стоит, никаких открытий, никаких ролей, которые оценивались бы как новое слово. Ничего, кроме лейбла. Поэтому, повторяю: я на стороне Любимова, хотя очень хорошо знаю его характер. Но я не знаю ни одного таланта с хорошим характером. Это дар, но это и наказание. Потому что этому таланту надо служить, подбрасывать все время в эту топку…

Я бы на месте «Таганки» переименовала театр в Театр имени Высоцкого – чтобы был другой интерес. Чтобы не было старой истории. Но у них нет сил начать новое дело. И нет лидера. Публика есть – потому что зрители приезжают отовсюду смотреть то место, где играл Высоцккий. Поэтому они продержатся – в смысле каких-то денег. Если они рассчитывают только на это, мне печально.

– Я знаю, что вы ходите в театр, следите за процессом. Начинающих отмечаете?

– Я смотрела «отморозков» у Кирилла Серебренникова, мне очень понравилось. Это четвертый курс, но у них уже есть свой театр на «Винзаводе» – «7 студия». Они мне понравились, но не своей индивидуальностью – потому что они все на одно лицо. Как сказал один знакомый моего возраста: «Молодые все на одно лицо и ужасно раздражают». Они меня не раздражают, но тем не менее индивидуальности я пока не вижу. Зато есть энергетика молодая и желание куда-то вырваться. Это мне напомнило раннюю «Таганку», когда еще не было понятно, кем будет Высоцкий, кем будет Губенко, кем будет Демидова, Хмельницкий, Смехов, Золотухин. И вот сейчас они такие. Они меня позвали поставить пьесу «Квартет» Хайнера Мюллера, и я с удовольствием согласилась. Во-первых, потому что они мне понравились, а во-вторых, я ведь пробовала преподавать – вернулась в Щукинское училище, чтобы посмотреть, что за молодежь сейчас идет. Преподавать мне не понравилось, скажу честно. И, пожалуй, я туда не вернусь. А вот сделать с молодыми спектакль как режиссер – это интересно.

– Алла Сергеевна, вы ведь продолжаете делать чтецкие программы – на них ходят? Раньше, мне кажется, публика этим не интересовалась.

– У меня всегда были полные залы. Раньше приходили люди, которые знали меня по фильмам. А теперь в зале сидит молодежь, которая идет на поэзию.

Правда, сейчас в узкую щель поэтического чтения ринулось много актеров… не умеющих читать. А публика ведь не понимает. Даже я, которая с детства ходила в консерваторию, в каких-то сложных фортепианных произведениях не могу отличить очень хорошего пианиста от не очень хорошего. И боюсь, публика отхлынет. Им не понравится, поэтому они перестанут ходить и на меня тоже.

– Эти чтецкие программы заменяют вам театр?

– Вы знаете, мне предлагают театр. И я играю. Вот, например, был в прошлом году «Реквием» Кирилла Серебренникова. Но это не спектакль, а скорее представление. Мы его сыграли один раз. А играть 30-40 спектаклей в месяц – не наберется такой публики, которая будет смотреть то, что я люблю и хочу играть. То, что мне нравится в театре, – не нравится публике. И наоборот. Я подумала: зачем же мы будем друг друга раздражать? Я довольно долго работала за границей, мы делали спектакли с Теодором Терзопулосом, объездила весь мир. Устала как собака за 15 лет, поэтому дальше Икши не езжу. И вот еще в Ялту. Каждый год.

– В этом году из Ялты – сразу в Одессу, куда Кира Муратова позвала вас в свой новый фильм?

– Да, позвала, там очень забавный сценарий, и я согласилась. Играть буду с Олегом Табаковым. Но прямо из Ялты в Одесу, конечно, не поеду. Хотя когда-то, когда я снималась у Шепитько, я ехала из Одессы в Семфирополь на такси. Раньше это было можно. Ночью к незнакомому человеку, один на один – и в степь. Сейчас так нельзя. Помню, мне не хватило денег, и я расплачивалась золотыми брелочками. А еще после Киры Муратовой буду сниматься в красивой сказке Рустама Хамдамова. Должны были снимать в августе, но закончились деньги. Я там Бабу-ягу играю.

– Редко кто из актрис с радостью соглашается на подобную роль. Как вы восприняли такое предложение?

– От предложения Хамдамова не откажешься. Но я сказала, что это не будет Баба-яга, как у Милляра. Потому что она никому зла не сделала. Баба-яга злая – это клише. Она у меня не злая. Но какая, я не буду вам говорить.

Ольга Тумасова


  Предыдущее интервьюСледующее интервью   


  К списку интервью

  



Биография| Новости| В театре| В кино
Книги| Аудио и видео| Интервью| Статьи и ...
Портреты| Гостевая| Авторы
Интересные ссылки
© 2004-2017 Copyright