Биография
Новости
В театре
В кино
Книги
Аудио и видео
Интервью
Статьи
Фотографии
Гостевая
English / Intervew
Авторы
  К списку интервью

Журнал "DESILLUSIONIST", 2008 г.


АКТРИСА И ВЕТЕР


Алла Демидова владеет редким качеством - она понимает с полуслова. Это считают даром, но Демидова называет "опытом человечества". DE I продолжает изучать психологию актеров от Бога. В разговоре мы обсуждали, какая сила наполняет человека в минуты творчества.

Алла Демидова - Гертруда

Обложка журнала
Фото Сергея Берменьева

DE I: Как любовь повлияла на Вашу игру?

Никакого отношения одно к другому не имеет. И это не только мое мнение. По закону сцены, влюбленные никогда хорошо не сыграют Ромео и Джульетту. Влюбленность - это острое ощущение жизни, повышенный тонус и быстрая трата психической энергии. Это вопросы молодых людей, которые не знают профессии. Ведь многого можно добиться другими методами, другими техническими упражнениями.

С годами я заметила, что на репетициях ты, словно композитор, пишешь партитуру роли. Твои ноты - это эмоции, мысли, образы и задачи, поставленные режиссером. И чем насыщеннее эта партитура, тем больше на репетиции не до влюбленности, не до того, что у тебя болит живот или голова, ты просто выполняешь эту партитуру и стараешься как можешь. Так что лучше быть чистым и пустым. У Василия Розанова есть прелестный рассказ о том, как он посмотрел спектакль с прекрасной актрисой. Он пошел к ней за кулисы с комплиментами, зашел в гримерную и… "Я увидел пустоту" - так он пишет. То есть то, что было на сцене, - это была явь. Это было объемно, это было многогранно, это была влюбленность. Нельзя смешивать сцену и жизнь. Это из первого курса системы Станиславского "Я в предлагаемых обстоятельствах" - используй свои эмоции, свои чувства, свою влюбленность, свою ненависть. На этом можно сыграть современные роли. Вы никогда не подниметесь до больших ролей и до больших открытий на своих чувствах, на своей влюбленности. Это, наверное, помогает, но в другой профессии.

DE I: Вот парадокс: актер должен пережить многое, но при этом оставаться пустым. Как он тогда передаст величие?

Я играю Медею, но мне не надо убивать своих детей. Не дай Бог! И когда я играла Электру, то не собиралась убивать свою мать. Каждую роль я решаю индивидуально, поворачиваю ее так, как не играли до меня, стараясь соединить с современностью, но и не войти в противоречие с автором. На репетициях я не думаю о зрителях. Коллеги говорят, что мешают мобильные телефоны. Мне они не мешают абсолютно. На моих поэтических вечерах звонки мешают зрителям, они выбивают из общего потока творчества. А я в этом коридоре, в коридоре ритма, в коридоре музыки, держу вибрацию этой гармонии, чтобы не сломать строчку. Да хоть гром греми!

DE I: В древнегреческом театре играли для богов.

В Древней Греции были совершенно другие отношения с богами. Спектакль начинали на рассвете. Действие шло целый день. Зрители ели, пили, занимались любовью, кто уходил, кто спал. Когда солнце в зените, звучали основные женские монологи, потому что все женщины - внучки солнца. Вместе с солнцем на закате умирали все герои. И актеры, конечно, не думали о зрителях, они играли для бога Дионисия. Но люди потеряли эту связь с космосом и с богами. Когда произошел этот разрыв, театра фактически и не стало. Остались какие-то мистерии, площадные театры, все рождалось заново. Недаром "Гамлет" считается великой пьесой - это попытка соединения человека с космосом.

Мне кажется, что сегодня вновь происходит такое соединение. Это не смена мировоззрений, не богоискательство, которое было в начале XX века, а ощущение, что рядом с нами "кричит наш дух, изнемогает плоть, рождая орган для шестого чувства". У нас пока нет этого шестого чувства, чтобы понять главное. Но гениальные или талантливые люди в минуты творчества понимают эту связь, соединяются с чем-то иррациональным. Мой друг композитор Эдисон Денисов говорил: "Я не пишу музыку, я записываю". А поэт Олег Чухонцев говорил: "Я должен подойти к тому состоянию, когда услышу и запишу". Кстати, у актеров это тоже есть, но в меньшей степени, потому что мы в меньшей степени творцы. Мы творцы рисунков на песке, даже не на песке, мы рисуем в воздухе, и ветер все уносит. И в первую очередь, конечно, это дар.

DE I: Когда вы в первый раз его почувствовали, в какой момент?

Я никогда не вмешивалась в свою судьбу и не настаивала на своем мнении. Оно у меня есть, но я никогда не спорю, стараюсь понять, что хочет режиссер, а потом уже вплетаю свое в общий замысел. К сожалению, театральные коллективы редко состоят из единомышленников с одним уровнем таланта. А когда люди разные, то там и все человеческие болезни: тщеславие, зависть, корысть. Поэтому в коллективе трудно. Последние годы я вообще делаю только моноспектакли. Не хочу зависеть. Ладно, от пьяного партнера - сегодня он пьяный, завтра трезвый - это привычно. А вот от неподготовленного, у которого просто слова, слова...

DE I: Вас когда-нибудь интересовало, насколько ваша воля совпадает с волей Бога?

Я люблю такую фразу: "Если хотите насмешить Бога, скажите ему о своих планах". Соотносить свою судьбу с божественным провидением невозможно. Человек нечист, он грешит, не получает, что ему, может быть, предназначено, и искривляет свой путь. Но я не убиваю всякую нечисть, которую очень боюсь: пауков или тараканов. И не потому, что их жалко, а потому, что раздавленный таракан будет мне сниться или долго стоять перед глазами. Если надо, я их предупреждаю, а потом прыскаю по углам: умные уходят - дураки остаются. С людьми так же. Это не значит, что я мягкая. Я никогда не сделаю намеренное зло, потому что знаю, что все возвращается сторицей. И не пожелаю плохого, я знаю, что это энергия-бумеранг.

Алла Демидова - Гертруда

Фото Сергея Берменьева

DE I: Вы словно прошли через это?

Это всегда было. Меня давно интересовало то, что называется эзотерикой. Я одна из первых пришла в лабораторию академика Спиркина в Фурманом переулке за театром "Современник". Дружила с очень сильными экстрасенсами, поэтому мои слова - это опыт человечества.

DE I: Это, кажется, не одобрялось властью. Вы, наверное, рисковали?

Рисковал Спиркин. Но к нам спокойно приходили люди с улицы. Однажды пришла женщина, кандидат наук, логопед, детский психолог. После пережитой клинической смерти она стала замечать за собой какие-то странные вещи: у нее спросят, она отвечает советом, и это сбывается. Она осталась у нас и была довольно сильной ясновидящей, очень многому научилась, но стала использовать дар в корыстных целях, в запретных вариантах. Она стала "черная", потом потеряла дар, и ее судьба не сложилась. Тут надо быть очень чистым человеком. В какой-то степени я поняла, что дверь, в которую мы тогда стучались, для нас пока закрыта, и рядом с ней начинается шаманство. Чего я терпеть не могу. И я отошла от этих людей, от этих проблем.

DE I: Это был полезный опыт?

Я кое-что поняла в своей профессии, когда познакомилась с одним очень сильным профессиональным гипнотизером. Он гипнотизировал целые залы и говорил, что это возможно, если гипнозу поддаются 30 процентов зрителей. Если не набирается тридцати, то ничего не получится, в какой бы хорошей форме ты не был. Так же и в театре: есть эти 30 процентов, считайте, что зал мой, а если нет, ничего не поделаешь; публика сейчас очень изменилась, они, как дети, смотрят на того, кто говорит.

DE I: Вы использовали свои экстрасенсорные способности в обычной жизни?

Это ведь трудно проверить. Моя мама жила на Профсоюзной улице - это далеко от меня. Трудно туда ехать, все время заторы. И я мысленно иногда заходила в ее комнату и видела, что она делает, как себя чувствует. Потом по телефону мама подтверждала, насколько все совпадает. Может быть, она мне подыгрывала, я не знаю. Проверить трудно.

DE I: Но вы-то знаете, зачем же проверять?

А может, это мое самовнушение?

DE I: Перед нашей встречей мне приснился удивительный сон: пришли прозрачные девы, они назвали себя "легионы мстительниц" и стали проверять, насколько я прозрачна, и, посмотрев мне в глаза, сказали, что мне надо сделать какую-то процедуру. С ужасом я увидела, как главная из них начала из меня что-то удалять, буквально высасывать. У меня изо рта посыпались камни, которые я сейчас вижу на вашем кольце. Я понимаю, что меня как-то подготовили к этой встрече. Мне захотелось читать стихи. Странное состояние, словно легче подниматься по ступенькам.

Кстати, женщина-экстрасенс, о которой я говорила, получила задание посмотреть меня, и она сказала: "Из этой женщины выскакивают какие-то прозрачные фантомы". Она не знала, что я актриса. Это очень забавно, что вы сейчас сказали.

DE I: После этого меня спросили, как я собираюсь дальше делать этот журнал. Как я хочу разрушать стереотипы, чтобы для человека был свободный поток, чтобы он шел дальше. И потом мне сказали: "Ты не забывай, что у тебя покровитель святой Михаил". Хотя я никогда к этому святому не обращалась.

В покровителей я верю. Когда-то ко мне было много поползновений со стороны черных людей. Но им было сказано: "Не трогать, она защищена". И я в это абсолютно верю. Я всегда обращаюсь к своим покровителям, вернее, к одному.

DE I: Я жалею, что эти знания, эти люди не встретились, когда мне было 18 лет. Сколько я не сделала...

Вы знаете, дорога всегда приведет к чему-то. Надо только ее выбрать. Ничего не дается даром. Если человек талантлив и даже гениален, но не работает над собой, не ставит перед собой вопросы, не бередит душу, он погибнет. Бывает, люди гибнут физически или теряют интерес к творчеству.

DE I: Еще одна тема, которую любит вспоминать дирижер Теодор Курентзис. Известный французский актер или поэт, когда ложился спать, оставлял табличку: "Тишина! Поэт работает". Молчание, сновидения - тоже работа?

Я не очень доверяю снам: как поймешь, кто там является во сне? Очень же много непрошеных гостей, из низших кругов. Но один сон я помню очень хорошо. Я была маленькая, и мне приснился мой отец, который был на войне. И вдруг во сне он стал уменьшаться, стал совсем маленьким и ушел под шкаф. И через какое-то время мы получили похоронку. В это время его убили... Такие вроде бы странные сны бывают очень редко, но они бывают. А вот так называемые вещие сны - это непонятно: кто приходит, что нашептывает.

Мне очень нравится идея отца Андрея Кураева по поводу "Мастера и Маргариты", что Бог - Творец, а Воланд - дьявол, и он не может творить. "Евангелие от Иуды" должен был написать творец, и автор поэтому выбрал Мастера. Надо очень хорошо чувствовать, кто тебя ведет.

DE I: Должен ли быть у исповедника человек, которому он сам исповедуется, к кому обращается, кто-то должен поддерживать его? Должен ли быть у актера духовник?

Ну, у слабого человека должен быть обязательно. Обязательно. Да и я с удовольствием нашла бы кого-нибудь. Но вот попробуйте найти. Правда, в моей фразе заключена гордыня.

DE I: Кажется, что творческие люди -это как свет свечей, который привлекает тьму. Это лакомый кусочек для людей, фанатично что-то проповедующих.

Я общаюсь с разными людьми, среди них необязательно актеры и необязательно талантливые. Они многое не видят и даже не догадываются об этом, у них другая жизнь, иные радости. Я очень любила монолог из спектакля "Жизнь Галилея": "Зачем открывать, зачем это сознание, зачем мучаться, зачем идти на костер, зачем эта инквизиция? Зачем? Мои родители - крестьяне, они встают с восходом солнца, они сеют, потом жнут, потом они ложатся с закатом солнца. Они рожают детей, и так проходит жизнь". И думаешь: вот правда. Но ведь кому что дано: никого тянуть никуда не надо, каждый выполняет свою миссию.

DE I: Есть вещи, о которых вы сожалеете?

Не делала - не сожалею. Сожалею о каких-то неосознанных обидах, которые я нанесла людям. Неосознанных, потому что я только после осознала, что это обида. Вот об этом я жалею.

Алла Демидова - Гертруда

Фото Сергея Берменьева

DE I: А уже нельзя исправить?

Многие уже ушли.

DE I: Вы подписали коллективную просьбу вернуть Васильева в Москву?

Да, я подписала что-то. Но я против всех этих писем коллективных. Потому что это зависит от Васильева, это его воля. Как можно насильно тянуть человека? Как в свое время Любимова. Пришло время - Любимов вернулся. Они повторяют путь "Таганки".

DE I: Вы продолжаете чувствовать будущее?

Вы знаете, в Экклезиасте сказано, что "все, что будет, - это было, а все, что было, - будет". То есть ничего нового на этом свете не будет. Только средства выражения. Изменится только ваша кофточка и мое платье.


Текст:  Роксолана Черноба


  Предыдущее интервьюСледующее интервью   


  К списку интервью

  



Биография| Новости| В театре| В кино
Книги| Аудио и видео| Интервью| Статьи и ...
Портреты| Гостевая| Авторы
Интересные ссылки
© 2004-2017 Copyright