Биография
Новости
В театре
В кино
Книги
Аудио и видео
Интервью
Статьи
Фотографии
Гостевая
English / Intervew
Авторы
  К списку интервью

Журнал "МК бульвар", № 45 (387),
1-7 ноября 2004 года

ДЕЛО МОЛОДОЕ

Алла Демидова:
"Старость приходит, когда не думаешь о моде"


Фото Геннадия Авраменко
Источник: журнал "МК бульвар"
№ 45 (387), 2004 год

Легенда ранней Таганки, эстетка, интеллектуалка, общаться с которой почитали за честь Высоцкий, Параджанов и Тарковский, Алла Демидова живет на Тверской улице прямо над книжным магазином "Москва". С мужем - драматургом Владимиром Валуцким, автором сценариев "Зимней вишни" и "Приключения Шерлока Холмса", актриса занимает пятикомнатную квартиру. Но Алла Сергеевна не пустила нас дальше гостиной, стены которой часто увешаны картинами Слепышева, Биргера и Хамдамова. Первое предупреждение: животных не трогать. Словно бы в подтверждение слов хозяйки пекинес Микки злобно оттаскал меня за ногу. Творческий беспорядок, пыльный антиквариат и беспрерывные звонки:
- Зовут в какую-то "Оркестровую яму". Вы не знаете, что это такое?
- Кажется, какая-то передача.
- Да, наверное, какая-то гадость.

Я включаю диктофон.


"Представляете, как они все меня ненавидели!"

- Ваша биография - встречи с лучшими людьми в лучшем порядке. Вы с этим согласны? Или порядок вы, может быть, поменяли?

- Порядок я бы не поменяла. Для начинающего актера нужна хорошая компания. Нужно за кого-нибудь талантливого зацепиться, как за полы плаща, - и за ним нестись. Стачала так у меня было с Таганкой, с Любимовым - туда приходили все лучшие люди времени, там царила атмосфера высокого обсуждения, без комплиментарности, после которого Любимов мог резать спектакль по живому, отбрасывая любимые сцены.

- Вы общаетесь с кем-нибудь из Таганки?

- Нет. И никогда не общалась. То есть общалась на уровне "здрасьте - до свиданья". Хотя в последний год мы почти сдружились с Высоцким, и я, пожалуй, была одной из немногих, наверное, нас было всего двое, кто знал о том, что он сидит на наркотиках. Один человек ему их поставлял, а я просто знала. Еще из Таганки мне всегда как актер нравился Золотухин, но с ним невозможно было общаться, потому что он человек пьющий, а я не люблю таких людей. С остальными было просто страшно.

- Вы очень щепетильны в подборе одежды, и даже роль начинаете с костюма...

- Сейчас уже нет. Мне кажется, у меня есть своей стиль, и для меня он удобен. Хотя как-то Лиля Юрьевна Брик, с которой мы жили в Переделкине, мне сказала: "Знаете, Алла, старость приходит, когда ты не думаешь о моде".

- И вы не думаете о моде?

- Почему? Мне забавно смотреть на других.

- В начале семидесятых вы были чуть ли не главной модницей Москвы...

- Недавно была презентация очередной книжки о моде, и там несколько моих фотографий конца 60-х. А Слава Зайцев, с которым мы недавно встретились, мне напомнил: "Аллочка, ты была моя первая-первая девочка, которую я одевал, у которой были плечики и больше ничего - что мне и нужно было!" Когда он только начинал, у него не было своего Дома, он просто выставлял в Гумме ряд. Я тогда много ездила на недели советских фильмов в другие страны, и надо было не ударить в грязь лицом. Тогда Слава Зайцев нас очень сильно выручал.

- Вам часто дарили одежду?

- Лева Новиков, который делал гениальные гримы у Виктюка в "Служанках" и в "Горе от ума" Меньшикова, - он дарил мне много всего, как в свое время Параджанов.


Фото Геннадия Авраменко
Источник: журнал "МК бульвар"
№ 45 (387), 2004 год

- А кто у вас в семье готовит?

- Никто. Ближе к ночи Володя или я по дороге домой едем в супермаркет, набираем целую корзину еды. А поскольку Микки надо варить курицу и говядину, обязательно не мороженую, то всегда остается бульон, который мы и едим, - туда что-нибудь бросишь, каких-нибудь овощей, и получается суп.

- Ваш завтрак по-прежнему чай с пасьянсом?

- Да. Это такой ритуал - чтобы уйти от хаоса, как внутреннего, так и внешнего. Делать одно и то же.

- И много у вас таких ритуалов?

- Да. Например, ем только ночью, после спектакля. Поздно засыпаю, когда уже рассветает, - смотрю в окно, вижу, люди идут на работу, и только тогда успокаиваюсь и ложусь спать. Кстати, еще из-за этой своей привычки я все-таки перестала работать в репертуарном театре: надо было все время приходить к 10 утра на репетицию. Потом, когда Любимов давал мне главные роли, он понимал, что от меня утром толку мало, и разрешал мне приходить - к общему неудовольствию всей труппы - к обеду. Представляете, как они все меня ненавидели, когда я приходила в театр к часу.


"Я написала первый некролог на Высоцкого"

- Вы смотрите фильмы со своим участием?

- Не всегда. Многие не видела до сих пор. "Щит и меч" Басова и еще один, который постоянно крутят по телеку... Вспомнила, "Стакан воды" - мне даже кассету подарили, но я не буду ее смотреть. А зачем? Ошибок уже не исправишь.

- В новом фильме Киры Муратовой "Настройщик" вы сыграли дамочку, которую без труда обманывает посторонний мужчина. С вами в жизни происходило что-то подобное?

- Не знаю, если бы мне так же понравился кто-то, как моей героине этот мальчик, то, наверное... Хотя... (Пауза.) О, боже мой, да, да, это происходило очень часто. У меня памяти на такие вещи нет. Например, мне приятельница говорит: "У меня друг попал в беду, ему надо дать шесть тысяч долларов в долг". А у меня как раз был гонорар за мои западные гастроли, и я все деньги отдала ей. Ну все - их нету.

- И приятельницы нету?

- Нет, приятельница осталась. Я подумала: ссориться мне с ней или нет? И решила, что не буду - она мне дороже, чем эти деньги. Таких случаев было множество.

- Муратова, выходит, была права, когда просила вас сыграть саму себя?

- Я не играла саму себя, потому что не знаю, кто я на самом деле. Актер должен быть пуст, и слезы актера должны вытекать из его мозга. А у нас иногда плачут, как крокодилы, а зрители сидят холодные, как собачьи носы.

- Вы бы еще снялись у Муратовой?

- После "Зеркала" Тарковского я в дневнике у себя записала: "Никогда больше не буду сниматься у Тарковского". С Кирой - то же самое. Нервно, очень нервно. Но это оттого, что человек живет в состоянии нервного поиска - иди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что. Процесс этого поиска, особенно когда смотришь на него со стороны, немножко пугает. А сейчас мы часто перезваниваемся, и после озвучания, когда она спросила: "Сниметесь у меня когда-нибудь?" - я уже ответила: "Если найдете роль, противоположную тому, что я сыграла, - то с удовольствием". Сейчас думаю, что даже не в роли дело, - я бы просто у нее снялась.

- А деньги для вас играют большую роль?

- Нет. Я была студенткой, не работала, денег не было, а я все хотела модно одеваться. Потом мы с мужем много лет ютились по углам-комнатам-квартирам, потому что нам не разрешали строить кооператив, - в общем, обычный советский абсурд... А сейчас иногда бывают очень большие гонорары после съемок или после западных гастролей. Но жизнь моя абсолютно не меняется внутри. Мне все равно.

- Вам приходилось работать ради куска хлеба?

- Нет. И домашние меня как раз этим и попрекают.

- Ваш последний моноспектакль - "Гамлет - урок". Много женщин, кроме вас, играли Гамлета?

- Аста Нильсон - в кино в 1918 году, Сара Бернар долго играла на сцене, причем уже со своей деревянной ногой. Станиславский репетировал с одной своей студенткой, но не довел замысел до конца. В общем, прецеденты были, но так чтобы моноспектакль, как у меня, - такого никто не делал.

- Ваши книги родились из актерских дневников?

- По-разному. Например, когда умер Высоцкий, то нельзя было напечатать даже некролог. Был сезон отпусков, я отдыхала в Репине, и там же находился редактор газеты "Советская Россия". И он сказал: "Алла, пока у нас главный в отпуске, можно тиснуть какую-нибудь статью о Высоцком". У меня были с собой дневники, и я быстро написала подвал. А когда о Высоцком вышел целый подвал в "Советской России", то остальные газеты, ссылаясь на нее, стали тоже печатать о Высоцком. Конечно, этого редактора уволили. Потом мне заказали книжку о Володе, и я ее написала.

- Вы бы хотели, чтобы дневники были изданы?

- Думаю, в таком виде, как они есть, - нет. У меня даже дневники такого рода: "Спектакль. Прошел ужасно. Отвратительно. Болит голова. Бессонница".


"Дети держали меня над Москвой-рекой
и хотели бросить вниз"


- У вас сохранились преданные поклонники со времен ранней Таганки?

- Нет. Я очень быстро рву с людьми отношения. Я не прощаю предательства. У меня как резинка натягивается: я долго терплю - а потом р-р-раз - и эта резинка бьет человека по лбу. А я даже забываю его имя. Мне кажется, это все заложено в детстве. Я родилась в Москве, второй дом от "Балчуга". Сейчас это улица Садовническая, а раньше она называлась Осипенко, и я там жила. Там же была моя школа. А в классики и прыгалки мы играли перед "Балчугом". У меня всю жизнь слабое здоровье, я от всех физкультур была освобождена. Но мое природное лидерство заставляло меня прыгать вместе со всеми. Вообще, дети - жестокий народ, им надоедало мое неумение и мои амбиции. И как-то они взяли меня за руки-за ноги, отнесли к Москве-реке и долго держали надо водой, сказав, что они меня сейчас туда бросят. И после этого у меня, видимо, началось одиночество, и, видимо, начался комплекс предательства.

- Вы встречали потом этих людей?

- Да, один раз, на Таганке после спектакля, это было в 70-х годах, ко мне в гримерку вошла такая толстая бабушка и стала мне говорить "ты" и "Алла". А я, осторожно ей отвечая, начала мучительно высчитывать, кто она, и высчитала: "Ага, это, видимо, моя двоюродная бабушка, которая когда-то жила во Владимире". После того, как я догадалась, я стала с ней легко разговаривать, но она почему-то перестала меня понимать. И потом только выяснилось, что мы с ней учились в одном классе.


Фото Геннадия Авраменко
Источник: журнал "МК бульвар"
№ 45 (387), 2004 год

- Вам легко обидеть человека?

- Я никогда не обижала сознательно, как мне кажется. Но бессознательно обижала очень многих.

- Вы любите музыку?

- У меня был друг, Эдисон Денисов, который прочищал мне мозги на предмет современной музыки. Например, мы ходили вместе на единственный московский концерт Чика Кореа.

- Вы любите джаз?

- Нет. Я все-таки люблю серьезную музыку. Хотя по ночам смотрю видеоклипы в огромном количестве.

- Зачем?

- Это такой наркотик: уйти от мыслей, ну так... обалдеть. Я привыкла к ним еще в те времена, когда у нас этих роликов не было. И когда клипы появились у нас, они были очень хорошие - если с юмором. Была такая ленинградская группа, не помню, как она называлась, но они пели: "Иду - курру".

- "Ноль".

- Да. Гениально! "Иду - куру" - я до сих пор их помню. Или Бутусов вначале - совершенно прелестный. Или сегодня появилась ленинградка Диана Арбенина, - просто увидела в этом потоке клипов, что какая-то девочка сидит на крыше. И эти скулы и рваные джинсы врезались мне в память.

- Кажется, вы любите всех самодостаточных женщин. Но, несмотря на вашу любовь к Ахматовой, вы так с ней и не увиделись?

- Нет.

- А почему?

- Когда я еще могла с ней увидеться, мне это было неинтересно. Вернее, я была дура. Очень много хороших людей прошло мимо меня. Только начиная с 70-х я стала немножко оглядываться по сторонам.

- А до этого?

- До этого была занята исключительно собой.

- Вы - эгоцентрик?

- Наверное. Я абсолютно самодостаточна. Мне не нужен никто.

Константин Шавловский


  Предыдущее интервьюСледующее интервью  


  К списку интервью


  



Биография| Новости| В театре| В кино
Книги| Аудио и видео| Интервью| Статьи и ...
Портреты| Гостевая| Авторы
Интересные ссылки
© 2004-2017 Copyright