Биография
Новости
В театре
В кино
Книги
Аудио и видео
Интервью
Статьи
Фотографии
Гостевая
English / Intervew
Авторы
  К списку интервью

"Час пик", № 1 (98)
6 января 1992 года

КТО КОГО:
элита – улицу или улица – элиту?

Обилие дешевки уже не спасает театр. Примитивные удовольствия доставляются непосредственно на дом – через ТВ, особенно кабельное, посредством видиков и книжек в мягких обложках. Из дома может выманить разве что-то из ряда вон… Это сегодня. А что будет завтра? На пороге Нового года прежде хорошо мечталось, строились воздушные замки, пятилетние планы. Теперь, когда с плановым хозяйством покончено, а другого не наблюдается, мы можем мечтать, но стараемся не заглядывать в ближайшее будущее. Хочется, как страшный сон, - досмотреть, зажмурившись, и как можно быстрее.

Может быть, поэтому, когда мы разговаривали с Аллой Демидовой о том, что будет с театром, куда ему плыть, то деликатно обходили волновавший нас более всего вопрос о судьбе Таганки, чей "вишневый сад" отцвел вскоре после смерти В. Высоцкого, а на роль Раневской, кажется, сам себя назначил Ю. Любимов, разрывающийся между Таганкой и "Парижем".

- Наш театр – я не буду говорить про конкретный театр, я буду говорить про Театр с большой буквы, - так вот, Театр упустил зрителя на сегодня. Мы потеряли публику где-то в конце 70-х. В 60-е годы театр искал форму, он развивался по этому пути, соскучившись по остроте формы. В 70-е, когда общество ставило диагноз своим социальным болезням, в театре главным стало слово. Драматургия отставала, поэтому театр находил нужные слова, делая инсценировки. То, о чем говорилось со сцены, было в общем известно, об этом мы разговаривали у себя на кухне, но слово, произнесенное со сцены, становилось уже общественным явлением и формировало общественное мнение.

Потом, когда диагноз был уже ясен, и болезнь надо было лечить, театр начал отставать, топтаться на месте. И публика – будем делить ее грубо на три категории: элита, средняя часть и улица – изменилась к театру. Элита, что для меня абсолютно не ругательное слово, а комплиментарное, - это публика, разбирающаяся в искусстве, профессиональная аудитория. Так вот, элита отошла от театра. Ей стал неинтересен театр, который топчется на месте. И люди ринулись искать ответа на бередящие душу вопросы в иных сферах – кто в религии, кто в философии, кто увлекся экстрасенсами, кто ушел в чистую политику. Кто уехал. Тогда в театр пошла средняя часть публики, но и она, удовлетворив свой первый голод, отошла. И уже после этого в театр хлынула "улица" - со своим низким уровнем, со свой нетребовательностью, со своими реакциями. И театр вдруг опустился на уровень "чего изволите", не подозревая, что тем самым оттолкнул от себя и эту публику. Потому что от "чего изволите" жестокая "уличная" аудитория моментально отворачивается.

И сейчас, по-моему, спасение не экстравертное ("чего изволите"), а интровертное ("глаза зрачками в душу"), то есть театр для театра. Искусство для искусства. Надо поднимать профессиональную планку.

Я делаю спектакль, играю роль – для себя. Это естественно, иначе нельзя. Но я при этом и ориентируюсь на очень высокого профессионала, требовательного зрителя – тогда планка поднимается. И опосредованно, другими кругами, после хорошей критики, после общего интереса и "улица" потянется к этому театру. И контакт будет уже на других началах.

- Вы верите, что "улицу" можно поднять на иной уровень?

- Конечно. Авангард от китча отличается не эпатажем. Эпатаж есть и там, и там. Авангард отличается вкусом. Вкус должен быть идеальным. На это у нас есть силы. Не надо только говорить на том языке, на котором мы говорили последние двадцать лет. Надо этот язык менять, чтобы хотя бы на те же идеи взглянуть другими глазами.

- А в сегодняшнем театре вы видите хоть проблески вашего идеального театра?

- Мне всегда интересно то, что делают молодые. Что делается сейчас в студиях. Вообще, театры с другой культурой, с другим восприятием, с другим менталитетом, с другими реакциями. Мы немножко застолбились. Опыт – это ведь и хорошо, и плохо.

- И как же вы выходите из тупика?

По-разному. Сейчас, например, я откликнулась на несколько сомнительную авантюру: буду играть Раневскую на французском языке, с французскими актерами, в Люксембурге. Это рискованно и интересно. Попробую присоединить немножко холодную, немножко отстраненную французскую школу к нашему к нашему нерву. Здесь можно найти что-то новое…

Беседу вела
Елена Алексеева


  Предыдущее интервьюСледующее интервью  


  К списку интервью


  



Биография| Новости| В театре| В кино
Книги| Аудио и видео| Интервью| Статьи и ...
Портреты| Гостевая| Авторы
Интересные ссылки
© 2004-2017 Copyright